Судоходство  на Соже

razumov-sergej-kupreevich

Заготовкой гужбы, так как она использовалась один раз, занимались в лесу, а в зимний период — и на дому. В избе ставилось вертикально бревно диаметром 25-30 см, которое называлось «бабка», и закреплялось клиньями. Вокруг этого бревна хозяин и закручивал с помощью «камбалки» стволик молодой березки. Гужба из березы ценилась, так как была прочнее. Камбалкой в Кремянке называли палку, применявшуюся как рычаг при скручивании гужбы. Часто в процессе заготовки гужбы принимали участие и дети. Старожилы с юмором вспоминали, что иногда «камбалка» вырывалась из детских рук и, раскрутившись,  довольно больно била по макушке.

Готовую гужбу принимали за деньги и отправляли к месту вязки плотов. Существовали  специальные магазины для сплавщиков — сплав-лавки, где продукты и товары продавались только им. Руководство процессом сплава осуществлялось из сплав-конторы, которая  размещалась на старой пристани, в районе сегодняшнего коммунхоза.

splav3

В дальнейшем вместо гужбы для вязки плотов стали применять проволоку диаметром 4 мм, предварительно отожженную. От проволоки в дальнейшем отказались, так как она повторно не применялась и перешли на металлические цепи.

yakor3

Плотогонов у нас еще называли «плытниками», от слов «плыть», «плыт». Плот состоял из несколько гребенок, связанных между собой. Гребенка — маленький плот, похож на гребень — бревна как зубья расчески. Количество их зависело от длины бревен. Обычно было три гребенки. Ширина плота задавалась шириной реки – не более 18 м. Бревна для плотов использовались диаметром 20-25см, более толстые перевозились судами.Плоты вязались в поселке Гронов и прибывали по реке на сортировочный пункт, который находился в урочище «Старик», недалеко от Славгорода. Из воспоминаний бывших плотогонов известно, что путь из Гронова до «Старика»  плот неторопливо проплывал под управлением одного человека за четверо суток. Пищу готовили на плоту, на специальном кострище.

utkin-iosif-danilovich

Вечером дым костра, смешанный с запахом ухи, иногда и звонким голосом гармошки, далеко разносился по берегам, создавая неповторимую картину жизни на реке, которая навсегда врезалась в память тогдашних подростков.

В «Старике» из гребенок формировался большой плот – плотокараван. Длина его не превышала 400 м и зависела от радиуса изгибов русла реки Сож. В летний период плотокараван состоял из 1000-1200 куб.метров древесины, весной – из 1500.

Передней частью плотокаравана управлял буксировочный катер, а задней – бригада из пяти рабочих, во главе с бригадиром. Бригадир обычно находился в большой лодке с якорем, которая называлась дуб. Поэтому и бригадира звали дубовик. Дубовик давал команду рабочим, когда нужно сбрасывать якорь, чтобы притормозить и не позволить плотокаравану сесть  на мель. Препятствиями для продвижения плотов были мелкие косы, старые русла, крутые повороты реки. После прохождения препятствия бригада с помощью блока поднимала якорь в лодку. Якорь был довольно большим и тяжелым и требовал усилий шести человек. Таким образом, плот двигался до Гомеля, где древесину разбирали предприятия: ДОК, бумажный комбинат, спичечная фабрика и  частники.

Некоторое  время в д.Кремянка существовала пристань, где вязались плоты. Работали три бригады. В 60-е годы их сократили и создали леспромхоз по заготовке леса.

Так сложилось, что среди плотогонов нашей местности самыми многочисленными  были жители деревни Кремянка. Существовали даже целые династии. Потомственными дубовиками были: Гарцуев Дмитрий Евтихович, Уткин Иосиф Данилович (на фото), Ильенков Петр Ильич, Уткин Владимир Иосифрвич. Долгое время «гоняли» плоты: Студнев Иван Николаевич, Крюшкин Иван Федорович, Уткин Иван Александрович, Семкин Николай Егорович, Семкин Даниил Варфоломеевич, Андросов Дмитрий Иосифович, Студнев Антон Иванович, Найденков Василий Иосифович. Жители Кремянки могли мгновенно собрать бригаду для разргузки-погрузки баржи в «Старике». Многие молодые кремянские парни первые свои деньги заработали, участвуя именно в таких стихийных бригадах.

Из воспитаний Маркусенко Василия Тихоновича, дошли до нас несколько фамилий гайшинских плотогонов: Кураленко, Дубовиков Демьян и Конутенко по прозвищу «салобай».

С судоходством на реке связаны и появление  профессии бакенщика, человека который управлял работой бакенов. Бакен — это плавучий знак, устанавливаемый на якоре для обозначения опасностей на пути следования судов. Бригада бакенщиков из Кремянки под руководством Студнева Алексея Тимофеевича управлялась с бакенами от Бакова до Славгорода.

С уменьшением интенсивности сплава плотами по реке Сож плотогоны пытались искать работу в других местах. Уезжали на заработки в Гродненскую область на реку Неман, вербовались даже в Карелию. Кому-то удавалось заработать, а кому-то — нет. Случались и курьезные истории. Несколько плотогонов из Кремянки в 60-е годы поехали в Коми АССР. Директор встретил новых рабочих очень хорошо, им выдали спецодежду — добротные синие комбинезоны. Руководство было довольно тем, что новые рабочие уже имели опыт. Все закончилось очень быстро: когда новички увидели, как стремительно несутся плоты с плотогонами по бушующей горной реке, их первым желанием было поскорее «уносить ноги, пока живы». Вернувшись в Кремянку, неудачники некоторое время щеголяли в комбинезонах, но потом пришлось выплачивать деньги за спецодежду, которую даже не успели сдать.

yakor-ul_rokosovskogo

Последние плоты видели на реке Сож в начале 70-х годов. Они были короткими – от 3 до 5 гребенок и людей на них уже не было.

Из собранного материала можно предположить, что якорь, установленный в Славгороде, использовался не на каком-либо судне, а для сплава леса на плотах. Подобный якорь есть в «Музее якорей», который создает в деревне Мирогощ Чериковского района,  Дубяга Сергей Николаевич. Сегодня в его коллекции 24 уникальных экспоната. Самый легкий из якорей весит около шести килограммов, самый тяжелый — более ста. Возраст у большинства реликвий тоже солидный — от двухсот лет и больше. Почти все эти якоря найдены на дне реки Сож в Славгородском, Чериковском, Кричевском районах.

Славгородский якорь найден на дне реки Сож, выше деревни Кремянка. Это произошло в 1983 году. Работники Славгородской спортивной школы Советов Анатолий Дмитриевич и Утяткин Владимир Васильевич вместе с учащимися секции по гребле извлекли якорь на берег и на двух лодках доставили к зданию секции по гребле. Там якорь простоял до 1989 года. В 90-е годы при реконструкции склона и создании площадки, где сегодня проводятся массовые праздники, его использовали при возведении памятного знака «Якорь».

Инициатором установки и «главным архитектором» знака выступил Гуторов Вячеслав Борисович, в то время начальник Славгородского РСУ. Уроженец славгородской земли, он интересуется историей родного края и приложил много усилий для появления памятного знака в городе. После завершения работ, с его слов, он «получил выговор и  был лишен премии на полгода за внеплановый объект».

Можно смело сказать, что знак «Якорь» не случайно появился в Славгороде. Это как память о далеком романтическом прошлом, о кораблях, плотах и баржах,  плававших по реке Сож, о потомственных «дубовиках» из Кремянки и о всех тех, кто работал на реке и кого она кормила. Хорошо написал на эту тему, выросший на берегах Сожа журналист Федор Матишев:

Я приеду проститься с тобой,

 Милый сердцу, мелеющий Сож.

В твои воды бросались гурьбой,

Не уняв от купания дрожь.

Днями мы на твоих берегах

 Пропадали с утра до темна.

Ты из нас вымывал детский страх

И кормил своей рыбой сполна.

Заросли лозняком берега,

И не ловится рыба, как встарь.

На лугу не скирдуют стога,

И, подгнив, рухнул бакен-фонарь.

Он над кручей стоял много лет,

Возвышался, как горький укор

Наших дедов, оставленный след,

 Не горевший ни разу с тех пор.

А когда-то сплавляли плоты,

Старый бакен указывал путь,

И ракеты — речные флоты

По кильватеру резали грудь.

 

… Я прощаюсь, прощаюсь с тобой,

Узкой  лентой  петляющий Сож.

Горько мне, что ты нынче другой.

Но любимый по-прежнему все ж.

А. ХАЛЕЕВ.

 

 

Добавить комментарий