Очередная экспедиция: восемь красноармейцев

«Пропал без вести» – извещения с такой страшной формулировкой в годы Великой Отечественной войны получали многие. До сих пор судьба миллионов защитников Родины остается неизвестной. Память об ожесточенных боях и красноармейцах, сложивших свои головы ради мирной жизни потомков, скрыта в болотах, лесах, заплывших окопах и ложбинках, на пахотных полях. Матери, жены, дети очень долгое время  пытались  найти место последнего пристанища своего бойца. Сегодня эту святую миссию продолжают внуки и правнуки. Большую помощь в этом оказывают поисковики, которые организовывают вахты памяти. Благодаря этим профессионалам, солдаты до сих пор продолжают возвращаться с войны. К сожалению, большинство из них остаётся безымянными героями.

На этой неделе в нашем районе работала поисковая экспедиция, организованная Могилёвским историко-патриотическим клубом «Виккру», 52-ым поисковым батальоном Министерства обороны и райисполкомом.

Поисковые работы велись на местности близ деревни Ходорово, где в 1941 году  выходили из окружения советские войска 132-ой, 137-ой и части 160-ой дивизий 20-го корпуса  под командованием генерала-майора Степана Еремина. Из информационных источников известно, что к вечеру 13 июля 20-ый корпус оказался в окружении. В ночь на 14 июля Еремин получил приказ на отступление за реку Проня. Утром генерал вызвал к себе на командный пункт командиров дивизий Бирюзова, Гришина и Скугарева. Еремин довел до них план выхода из окружения. Было два пути. Один на восток: южнее Чаус, на Веремейки, к Кричеву. Другой на юг: к Пропойску и, пересекая Варшавское шоссе, – к реке Сож, которую придется форсировать. Генерал выбрал второй, рассчитывая нанести гитлеровцам большой урон и, перерезав Варшавское шоссе, задержать их наступление хотя бы на сутки-двое. Корпус был зажат немцами в треугольнике Чаусы – Пропойск – Чериков, рассечен на части и, истекая кровью, упорно пробивался к своим. А тем временем обстановка ухудшалась с каждым часом: 14 июля немецкие танки вошли в Пропойск, 15 – в Чаусы, 17 – в Чериков и Кричев.

В условиях полного господства немецкой авиации к назначенному генералом месту встречи у деревни Ходорово 132-я, 137-я и часть 160-ой дивизий вышли только к вечеру 18 июля. Еремин с группой офицеров, не теряя времени, лично пошел на разведку к Варшавскому шоссе, занятому немцами. Прорыв через «варшавку» генерал назначил на 19 июля. Согласно его плана, в авангард вступала 137-я дивизия, слева от нее – подразделения 160-ой, справа – 132-ой дивизий. По воспоминаниям генерала Бирюзова, первыми прорвались и переправились через Сож части 132-ой дивизии. Две другие понесли особенно большие потери. Этот участок Варшавского шоссе для очень многих наших бойцов и командиров стал границей между жизнью и смертью. Сколько точно их тогда сгинуло – не известно и по сей день. В их числе и генерал Еремин. Переправиться через Сож он не успел. Уже в самый разгар операции от вышестоящего командования поступил приказ: переправу корпуса прекратить, оставшимися силами нанести удар по немецким войскам в Пропойске и совместно с частями 28-го стрелкового корпуса, находившимися на восточном берегу Сожа, освободить город.

И опять отчаянная атака в лоб, без авиационной и артиллерийской поддержки… 22 июля генерал Еремин попал под минометный обстрел и был ранен. После этого его следы теряются, и он попадает в списки без вести пропавших. До сих пор его место захоронения не найдено. Самое же интересное для поисковиков – это найти сейф со штабными документами, который, по имеющейся у них информации, был закопан в лесу.

К сожалению, во время этой экспедиции сейф так и не нашли, зато подняли останки восьми красноармейцев корпуса генерала Еремина. В первом раскопе был обнаружен командир, на что указывали офицерский ремень, протирка для пистолета «ТТ», компас, карманные часы, коррозированный перочинный нож. Рядом, метрах в тридцати, обнаружили еще одно захоронение солдата. При нем был кошелек с несколькими отделениями, где находились монеты 1932 и 1938 годов выпуска. К сожалению, надежда поисковиков обнаружить смертные медальоны не оправдалась.

Комментирует Николай Борисенко, руководитель Могилевского поискового клуба «Виккру»: «У всех солдат должны были быть смертные медальоны. А это имена, которые помогут найти родственников. Найти медальон – большая удача, но это только полдела, потому как сведения о его владельце надо еще прочитать. К сожалению, подавляющее большинство обнаруженных солдатских останков не удается идентифицировать, они хоронятся безымянными. Все, кто лежат в этой земле – красноармейцы, пропавшие без вести. Они нигде не числятся, никто не знает, как сложилась их судьба в военное время. Возможно, кого-то из них до сих пор ищут родственники».

Правда, в некоторых случаях, имя бойца можно установить по сохранившимся личным вещам. Уже в следующих захоронениях на небольшой глубине были найдены останки еще двух красноармейцев. Изучив их, поисковики не сомневаются, что речь идет о боях 1941 года. Например, рядом с останками одного из красноармейцев была найдена часть противогаза. Они были обязательными для ношения именно в 41-ом. Позже их из снаряжения исключили. Не менее интересен тот факт, что при рядовом бойце была найдена алюминиевая ложка, на которой была нацарапана фамилия «Стуканов». Поисковики надеются, что эта вещь поможет вернуть из небытия имя солдата. Рядом с ним нашли останки политрука, на что указывали две характерные комиссарские звезды. Они отличали политработников. Но самая важная находка – при нем была медаль «За боевые заслуги», которая отлично сохранилась. По её номерному знаку быстро установили имя погибшего, связавшись с российскими поисковиками, работниками Подольского архива. Им оказался Иван Гусев, 1916 года рождения, из д. Держинск Горьковской области. Эту медаль он получил за советско-финскую войну. Вот так именная награда помогла установить имя солдата, который 76 лет числился пропавшим без вести. К сожалению, найти его родственников пока не удалось, но поиски продолжаются.

Всего в первый день экспедиции было найдено семь останков красноармейцев. На второй день поисковые работы велись за деревней Рудня, где подняли еще одного солдата. Имя его установить не удалось. Оружие и обувь отсутствовали, скорее всего, хоронили местные жители.

–Интересно, что место, где мы вели раскопки близ деревни Ходорово, в 1941 году было иным, – рассказывает краевед, поисковик-энтузиаст, заместитель руководителя районного поискового отряда «Наследие» Александр Халеев. –Сейчас это поле, окруженное лесом. А в то время здесь располагался хутор под названием Никольский, который указан еще на старых довоенных картах. Зажиточные жители деревни Ходорово отделились и образовали свою, так сказать, мини-деревню. На карте указана и старая гиженская дорога, которая отделялась от «варшавки» перпендикулярно в сторону Гиженки и выходила в районе лесничества и дальше вела в Чаусский район. По ней двигалась военная техника, красноармейцы, выходившие из окружения.

–Конечно, прежде чем найти места захоронения, мы проводим кропотливую поисково-разведывательную работу: изучаем исторические документы, беседуем со старожилами, работаем с архивами, и только потом выезжаем на местность, вооружившись металлоискателями и прочими специальными атрибутами, –комментирует Александр Евгеньевич. – Если же металлоискатель ничего не показывает, а подозрения на наличие останков есть, применяем металлические щупы. И только после того, как мы убедимся, что  поиски прошли не зря, привлекаем лучшие силы, фанатов поискового движения. Они берут за свой счет дни во время работы, краткосрочные отпуска и отправляются в экспедиции. Эти энтузиасты занимаются благородным делом – они находят останки павших солдат, определяют их принадлежность к той или иной части, и делают все, чтобы установить их фамилии. Эта экспедиция открыла сезон поисковых работ. Мы будем продолжать отрабатывать намеченную нами местность, в том числе и территорию прорыва из окружения в районе деревни Ходорово.

Как стало известно, найденные останки восьми красноармейцев планируют перезахоронить в торжественной обстановке с почестями.

Светлана БЕЛЯЕВА.

Фото автора и Ильи ЖАРТУНА.