У города скоро юбилей. Распустились на клумбах яркими красками цветы, дороги после ремонта стали гладкими как стол, стеклянные витрины магазинов преобразились красочными рекламами, горожане по-прежнему спешат по своим делам. И вот в этом потоке людей ко мне подошел парень. Я его не сразу узнал — высокий, худой, по-европейски с бородой на поллица…Да это же Кастусь! Именно он! По-дружески мы обнялись и решили посидеть в парке и поговорить — все-таки два года не виделись. Кастусь не так давно вернулся из Польши, когда он, будучи педагогом одной из гимназий уехал на Запад в поисках счастливой, и как ему тогда казалось, честной жизни.

— Со «старта» агентство предоставляет массу вариантов работ. Все красиво, уютно, все улыбаются и счастливы, но, когда приезжаешь на работу — картинка исчезает. Я работал грузчиком в гипермаркете. Работа по 10-12 часов. Условия проживания — двухэтажный загородный дом. Только с поправкой на местные условия и политическую ситуацию — двухэтажный утепленный ангар, в котором проживает 10 человек. Причем этот «дом» больше похож на проходной двор — люди не задерживаются надолго — тяжело, грязно и не всегда понятно, зачем они сюда приехали — кто-то пропивает все и с пустыми карманами домой, кто-то переночевал и уезжает в другой город. Я знаю только одного, который прожил месяц — Артем. Мы с ним, по сути, и общались постоянно, но потом он уехал в Варшаву.

— Работодателем был — пан Миколай. По отношению к нам (иностранцам — прим.автора) поляки настоятельно требуют, чтобы их называли «пан» или «пани». Между собой они так не разговаривают, но к «туристам» (так они нас называют) они строго следят за соблюдением этого правила. Так вот, Миколай, человек средних лет, по-польски лоснящийся и по-европейски прагматичный. Не хочешь работать сверхурочно — вон! Заболел — вон! Нужен выходной — вон! И действительно, работа похожа на конвейер — с утра коробки до 10 килограмм, днем более 40, вечером — автоматизированный конвейер, который отгружает грузы порой до 100-150 килограмм. И не интересно никому как ты их погрузишь. Принцип прост — сегодня ты таскаешь коробки с одним человеком, завтра на его месте другой — полный надежд и мечтаний. Зарплата — 700 евро. Для поляка это мизер, для нас — ого! Из этих денег — 200 на жилье, 100 — на продукты, 100 — «секонд-хенд», 300 — карманные деньги, которые нужно беречь и не тратить, потому что может понадобится медицинская помощь. Просто так лечить никто не станет.

-Как я отдыхал? Единственный выходной «уходил» на стирку вещей и уборку своей комнаты. Бывали, конечно, и дни рождения, или просто — «разгрузочные» дни. Но они проходили не с таким размахом как у нас, потому что, если в 7:00 ты не будешь на работе, то можешь попрощаться с похмельем и с работой одновременно. Конечно, мы поступали разумно, по польским меркам — приходилось отпрашиваться у начальства, отдав ему определенную сумму за день отгула.

— Почему я вернулся? Мне стало страшно! Я испугался, что пропаду в этой стране, где мы не то, чтобы не нужны. Иностранцев там вообще не признают нигде. Ты можешь стоять в магазине в очереди, и если поляк узнает, что ты белорус, украинец, или не дай Бог — русский — все! Лучше уходи. Минимум, чем это может закончится — тебя обматерят с ног до головы. Максимум, драка с вызовом полиции, где найдутся свидетели о том, что ты начал первый. А это штрафы, может быть и арест, а потом депортация.

Бывают правда случаи, когда помогают. У нас одного парня пригласили к каким-то правозащитникам, которые занимаются всеми прибывшими из стран СНГ (хотя, по сути, они такие же «туристы», только сидят в офисах), и помогли ему устроится на парковку охранником. Даже в местной газете написали об этом, правда, когда он приезжал за вещами, то рассказывал, что все это «постановка». Они на его примере написали то, что уже устроено так около 100 эмигрантов в течение месяца.

— И вот я вернулся. Два года я думал, что что-то изменится, но нет. Денег я привез домой 500 евро. И если там мне было страшно, то здесь мне стыдно…И в первую очередь перед родителями.