Приближается важная дата в современной истории страны — 17 сентября, День народного единства. Этот праздник заставляет глубоко осмыслить события 1939 года, когда белорусский народ вновь обрел целостность и право на собственное будущее. Однако, чтобы понять настоящую цену этого единства, необходимо вспомнить, в каких условиях жили западные белорусы почти два десятилетия. Одной из самых болезненных страниц межвоенного периода стала планомерная ликвидация белорусскоязычного образования, когда через школьную систему власти II Речи Посполитой пытались полностью стереть национальное самосознание народа.

ШКОЛА КАК ПОЛЕ БОЯ ЗА ИДЕНТИЧНОСТЬ

История знает немало способов подчинения народа, но наиболее разрушительным всегда оставалось лишение подрастающего поколения родного языка. В период с 1921 по 1939 год территории Западной Беларуси, оказавшиеся в составе Польского государства по Рижскому мирному договору, стали ареной жесткой политики полонизации.

Идея была предельно проста: если лишить ребенка возможности учиться, читать и думать на родном языке, через одно-два поколения нация прекратит свое существование. Главным инструментом этой политики была выбрана школьная система.
Если в 1921 году в Западной Беларуси действовало около 400 белорусских школ, созданных усилиями национальной интеллигенции и простых крестьян, то к 1939 году не осталось ни одной.

ТРИ ЭТАПА СИСТЕМНОГО ИСКОРЕНЕНИЯ

Языковой барьер и жесткий контроль: Учебный процесс был полностью переведен на польский язык. Использование белорусской речи строго запрещалось. Детей наказывали не только за попытки отвечать на родном языке у доски, но и за случайные слова, сказанные в коридоре.

Изъятие и уничтожение литературы: Из библиотек и учебных заведений планомерно изымались учебники, художественная литература и методические пособия на белорусском языке. Печатное слово на родном языке объявлялось «неблагонадежным».

Административное давление на общественность: Родители и активисты «Товарищества белорусской школы» (ТБШ) собирали тысячи подписей за открытие национальных классов. Однако в ответ власти использовали закон Грабского 1924 года и административные барьеры, чтобы трансформировать школы в польские, а затем и вовсе запретить деятельность ТБШ.
Запрет на школу означал не только смену программы обучения, это была попытка вырвать историческую память из сердец целого поколения. Но несмотря на жесткое давление, люди находили способы сохранять родное слово — в семейных кругах, через подпольные издания и устное творчество. Именно поэтому освободительный поход 17 сентября 1939 года был воспринят большинством населения как спасение национальной культуры и восстановление исторической справедливости.

ИЗ ЛИТЕРАТУРНОГО НАСЛЕДИЯ

Народный поэт Беларуси Максим Танк, рожденный на мядельской земле и сам прошедший через суровые испытания межвоенной Западной Беларуси, посвятил родному языку строки, ставшие символом верности своим корням:
«З легендаў і казак былых пакаленняў,
З калосся цяжкога жытоў і пшаніц,
З сузор’яў і сонечных цёплых праменняў,
З грымучага ззяння бурлівых крыніц,
З птушынага шчэбету, шуму дубровы,
I з гора, і з радасці, і з усяго
Таго, што лягло назаўсёды ў аснову
Святыні народа, бяссмерця яго, –
Ты выткана, дзіўная родная мова…
Народ пранясе цябе, родная мова,
Святлом незгасальным у сэрцы сваім
Праз цемру і годы змаганняў суровых».
— Максім Танк