Суверенитет, народовластие и общее благосостояние

Независимость избирательных процессов — важнейший элемент белорусской политической модели, фактор ее устойчивости и уникальности

Чем более оригинальной является политическая система, чем больше она подходит для своего общества, тем менее она уязвима для всевозможных вызовов и угроз извне. Собственно, во многом именно это и объясняет крах, который потерпели западные политтехнологи в попытке раскачать Беларусь в 2020 году. Что в основе развития нашей избирательной системы? Об этом и многом другом наш разговор с профессором кафедры информационного права факультета криминальной милиции Академии МВД, экспертом по национальной безопасности Александром Ивановским.

­Президент Беларуси Александр ­Лукашенко:

— Самое главное, в чем Господь нас не обидел: он нам дал мудрость. Мудрость всегда помогала нам сделать правильный выбор: самим решать, как жить, кому доверить нести бремя власти, что оставить нашим детям и нашим внукам.

На торжественной церемонии чествования аграриев фестиваля‑ярмарки «Дажынкi‑2024» в Климовичах, 16 ноября 2024 года.

Политическая высота

— Александр Владимирович, вы не понаслышке знакомы с процессом формирования белорусской избирательной системы. Об истории ее становления и развития мы писали не раз, однако фундаментальный анализ ее современного состояния, пожалуй, еще не делался. Давайте попробуем ликвидировать этот пробел.

— В отличие от целого ряда стран у нас выборы прямые, без всевозможных промежуточных прокладок и манипуляций, присутствующих при них, фактов сговора и т.п. Это принципиально важный момент, так как чистота электорального процесса формирует для Главы государства мощнейший ресурс доверия.

Если вести разговор в международном контексте, в плане конкуренции, то речь идет о соревновании не только устройства государств, но и их политических систем. И в рамках этого процесса в последние годы в Беларуси были приняты дополнительные меры по обеспечению надежности государственной системы. Причем сделано это было не волевым решением, а в установленном законом порядке, с предварительным широким обсуждением конституционных изменений, а также корректировкой всего законодательства.

Хочу заметить, что каждый избирательный цикл, выборы в Беларуси представляли собой политическую высоту, которую обществу приходилось брать и отстаивать с боем. Практически всегда наши внешние и внутренние оппоненты, активное меньшинство бузили. Оппозиция постоянно твердила, что белорусы не понимают того, что происходит в политической жизни страны. Отметим, что таким образом она сама фактически расписывается в своей неспособности найти взаимопонимание с обществом.  

Но в том‑то и дело, что белорусский народ как раз все прекрасно понимает. Непростой жизненный опыт и высокий образовательный уровень позволяют уверенно говорить о том, что белорусы (по крайней мере, большинство из них) имеют обоснованное и взвешенное мнение, обладают панорамным видением событий. Они это мнение не выпячивают, но и меняют его крайне редко.

Актуальность и востребованность в обществе такого политического лидера, как Александр ­Лукашенко, позволяет говорить о наличии уникальной белорусской эффективной модели политического лидерства. Процитирую слова моей коллеги Аллы Веруш, изучавшей феномен политического лидерства этого человека и ключевые факторы нашей модели: «В ней высокая степень попадания в ценностный код нации, опора на народ и служение ему, наличие собственного государственного проекта и несгибаемая политическая воля, решительность, последовательность в его реализации, твердость и принципиальность в отстаивании национальных интересов, баланс определенного консерватизма и ориентация на эволюционные нововведения». И еще:  

«Долговременности политического лидерства А. Г. ­Лукашенко способствует то, что его стиль и методы руководства напрямую определяются теми задачами, которые стоят перед государством на каждом этапе государственного строительства, и степенью его адекватности решению проблем, стоящих перед страной, в том числе и в напряженных ситуациях, в которых ­Президент Беларуси показал себя политическим воином. Свою роль играет и харизма народного трибуна, способность простым языком, ясно, кратко и точно характеризовать самую сложную ситуацию».

Феномен Беларуси

— Поразительно, но столь прописные для нас, казалось бы, истины на Западе воспринимаются едва ли не как чудо. Так, профессор политологии из Австралийского национального университета Ян Макаллистер и профессор политологии из Университета Глазго (Великобритания) Стефан Уайт в одной из последних работ заявили: «­Лукашенко — не только один из самых долго пребывающих у власти в своей должности политических лидеров в мире, но и один из самых загадочных… Природа лидерства ­Лукашенко остается наиболее интригующей». Но белорусская избирательная система адекватно отражает целеустремления белорусского общества не только в ходе президентских выборов?

— Разумеется. О каких бы электоральных датах проведения выборов мы ни говорили, цена вопроса всегда была связана с достижением единства общества. Это актуально, полагаю, в связи с высоким культурным разнообразием народов. Государство локально оптимизирует на своей территории общественно‑политические процессы и отношения, учитывает существующую специфику.

У нас в стране осмысление меняющегося потока ситуаций осуществляется от земли, от потребностей реальной жизни. В политическом пространстве не существует вакуума. И я могу отметить наш интересный феномен. В Беларуси роль ряда функций партийных структур и общественных объединений в значительной степени перешла — инициативным порядком! — к нашему Парламенту. То есть наши депутаты Палаты представителей и члены Совета Республики стали основным элементом, ядром тесного и конструктивного взаимодействия органов власти с населением.

Депутаты проводят, не побоюсь этого слова, партийно‑политическую работу с нашими гражданами. Причем это делается массово. И здесь речь не идет об американских политических шоу, технологиях «промывания мозгов». Наши депутаты и сенаторы прекрасно знают обстановку в своих округах, настроения людей, активно их учитывают и коллективно преобразуют эти мнения в нормы белорусского законодательства. И это еще один мощный ресурс белорусской политической системы.

Также для нашей страны важны укрепление силы государства, его армии, наличие долговременной единой идеи и цели, ограничение бюрократии. Для белорусской модели характерны идеи реального суверенитета, патриотизма, народовластия и благосостояния граждан, нравственных основ государственного управления.

Известно, что наша политическая и хозяйственная модель представляет собой альтернативу западной неолиберальной модели идеологии и хозяйствования. Преемственность идей государственного строительства — базовый принцип современной теории политической модернизации Беларуси. И что бы ни говорили о нас за нашей спиной, в стране нерушим принцип верховенства закона.

Упадок западной демократии

— Между тем сама неолиберальная модель даже в плане избирательных кампаний демонстрирует заметное увядание. Так, с 1999 по 2014 год явка на выборы в Европейский парламент составляла менее 50 процентов, а в 2019‑м и 2024‑м едва‑едва превысила половину. На национальных же выборах уровень явки редко превышает 25 — 30 процентов. Не кажется ли вам, что происходит самодискредитация западной демократии как таковой?

— С моей точки зрения, западные системы демократии в значительной степени пропитались методами политического лавирования и отстаивания интересов только элит. Возьмем для примера Францию. Что бы там народ ни говорил, за кого бы ни голосовал, решения в итоге принимаются лишь в интересах узкого круга ограниченных людей. А что Германия, еще недавний «венец демократии»? Там все то же самое.

Что касается прибалтийских стран, то, к сожалению, они утратили свой суверенитет, стали несамостоятельными в принятии решений, прониклись духом национализма, и их вообще уже сложно рассматривать в качестве демократий. Они скорее пример того, когда государства выстраиваются по ранжиру, как взвод солдат, и они единообразно выполняют явно невыгодные их национальным интересам указания. А чтобы понять, чем подобное заканчивается для рядовых граждан, достаточно взглянуть на наших южных соседей. Гипертрофированная здесь идея национализма привела к трагедии, страна потеряла половину населения, лишилась естественных для транзитного государства источников доходов и своих предприятий.

Хочу заметить, что каждый избирательный цикл, выборы в Беларуси представляли собой политическую высоту, которую обществу приходилось брать и отстаивать с боем. Практически всегда наши внешние и внутренние оппоненты, активное меньшинство бузили. Оппозиция постоянно твердила, что белорусы не понимают того, что происходит в политической жизни страны. Отметим, что таким образом она сама фактически расписывается в своей неспособности найти взаимопонимание с обществом.  

Но в том‑то и дело, что белорусский народ как раз все прекрасно понимает. Непростой жизненный опыт и высокий образовательный уровень позволяют уверенно говорить о том, что белорусы (по крайней мере, большинство из них) имеют обоснованное и взвешенное мнение, обладают панорамным видением событий. Они это мнение не выпячивают, но и меняют его крайне редко.

Актуальность и востребованность в обществе такого политического лидера, как Александр ­Лукашенко, позволяет говорить о наличии уникальной белорусской эффективной модели политического лидерства. Процитирую слова моей коллеги Аллы Веруш, изучавшей феномен политического лидерства этого человека и ключевые факторы нашей модели: «В ней высокая степень попадания в ценностный код нации, опора на народ и служение ему, наличие собственного государственного проекта и несгибаемая политическая воля, решительность, последовательность в его реализации, твердость и принципиальность в отстаивании национальных интересов, баланс определенного консерватизма и ориентация на эволюционные нововведения». И еще:  

«Долговременности политического лидерства А. Г. ­Лукашенко способствует то, что его стиль и методы руководства напрямую определяются теми задачами, которые стоят перед государством на каждом этапе государственного строительства, и степенью его адекватности решению проблем, стоящих перед страной, в том числе и в напряженных ситуациях, в которых ­Президент Беларуси показал себя политическим воином. Свою роль играет и харизма народного трибуна, способность простым языком, ясно, кратко и точно характеризовать самую сложную ситуацию».

Феномен Беларуси

— Поразительно, но столь прописные для нас, казалось бы, истины на Западе воспринимаются едва ли не как чудо. Так, профессор политологии из Австралийского национального университета Ян Макаллистер и профессор политологии из Университета Глазго (Великобритания) Стефан Уайт в одной из последних работ заявили: «­Лукашенко — не только один из самых долго пребывающих у власти в своей должности политических лидеров в мире, но и один из самых загадочных… Природа лидерства ­Лукашенко остается наиболее интригующей». Но белорусская избирательная система адекватно отражает целеустремления белорусского общества не только в ходе президентских выборов?

— Разумеется. О каких бы электоральных датах проведения выборов мы ни говорили, цена вопроса всегда была связана с достижением единства общества. Это актуально, полагаю, в связи с высоким культурным разнообразием народов. Государство локально оптимизирует на своей территории общественно‑политические процессы и отношения, учитывает существующую специфику.

У нас в стране осмысление меняющегося потока ситуаций осуществляется от земли, от потребностей реальной жизни. В политическом пространстве не существует вакуума. И я могу отметить наш интересный феномен. В Беларуси роль ряда функций партийных структур и общественных объединений в значительной степени перешла — инициативным порядком! — к нашему Парламенту. То есть наши депутаты Палаты представителей и члены Совета Республики стали основным элементом, ядром тесного и конструктивного взаимодействия органов власти с населением.

Депутаты проводят, не побоюсь этого слова, партийно‑политическую работу с нашими гражданами. Причем это делается массово. И здесь речь не идет об американских политических шоу, технологиях «промывания мозгов». Наши депутаты и сенаторы прекрасно знают обстановку в своих округах, настроения людей, активно их учитывают и коллективно преобразуют эти мнения в нормы белорусского законодательства. И это еще один мощный ресурс белорусской политической системы.

Также для нашей страны важны укрепление силы государства, его армии, наличие долговременной единой идеи и цели, ограничение бюрократии. Для белорусской модели характерны идеи реального суверенитета, патриотизма, народовластия и благосостояния граждан, нравственных основ государственного управления.

Известно, что наша политическая и хозяйственная модель представляет собой альтернативу западной неолиберальной модели идеологии и хозяйствования. Преемственность идей государственного строительства — базовый принцип современной теории политической модернизации Беларуси. И что бы ни говорили о нас за нашей спиной, в стране нерушим принцип верховенства закона.

Упадок западной демократии

— Между тем сама неолиберальная модель даже в плане избирательных кампаний демонстрирует заметное увядание. Так, с 1999 по 2014 год явка на выборы в Европейский парламент составляла менее 50 процентов, а в 2019‑м и 2024‑м едва‑едва превысила половину. На национальных же выборах уровень явки редко превышает 25 — 30 процентов. Не кажется ли вам, что происходит самодискредитация западной демократии как таковой?

— С моей точки зрения, западные системы демократии в значительной степени пропитались методами политического лавирования и отстаивания интересов только элит. Возьмем для примера Францию. Что бы там народ ни говорил, за кого бы ни голосовал, решения в итоге принимаются лишь в интересах узкого круга ограниченных людей. А что Германия, еще недавний «венец демократии»? Там все то же самое.

Что касается прибалтийских стран, то, к сожалению, они утратили свой суверенитет, стали несамостоятельными в принятии решений, прониклись духом национализма, и их вообще уже сложно рассматривать в качестве демократий. Они скорее пример того, когда государства выстраиваются по ранжиру, как взвод солдат, и они единообразно выполняют явно невыгодные их национальным интересам указания. А чтобы понять, чем подобное заканчивается для рядовых граждан, достаточно взглянуть на наших южных соседей. Гипертрофированная здесь идея национализма привела к трагедии, страна потеряла половину населения, лишилась естественных для транзитного государства источников доходов и своих предприятий.